Книжный знак или экслибрис (в переводе с латыни ex libris - из книг), берёт своё начало в культуре Древнего Египта со времён фараона Амехотепа (XIV в. до н. э.), когда к папирусным свиткам стали прикреплять фаянсовые пластинки с личной печатью владыки. Развитию экслибриса в Западной Европе немало способствовало увлечение им таких прославленных мастеров, как Альбрехт Дюрер, Лукас Кранах, Ханс Гольбейн, на протяжении XVIII–XX вв. Большой вклад в этот жанр графики внесли русские художники. 70–90-х гг. XX столетия были весьма плодотворными для книжного знака. Если в классическом варианте экслибрис представлял собой небольшой тиражированный ярлык, вклеиваемый владельцем библиотеки в книгу, и на нём непременно указывались имя и фамилия библиофила, а также рисунок, раскрывавший его увлечения и интересы, то в последней трети прошлого столетия понятие "книжный знак" было значительно трансформировано: экслибрис становится объектом изобразительного искусства, он активно развивается, как миниатюрная афористическая графика, становится объектом для престижных международных выставок-конкурсов на заданную тему, а также предметом коллекционирования. Он перестает быть принадлежностью библиотечных собраний (частных или общественных). Обогащенные новой символикой, они используются для маркировки музыкальных собраний: нот, пластинок, кассет - ex musicis. Наличие художественного экслибриса является одним из показателей развития национальной культуры. Стремление образованных и культурных людей придать личностный характер своим собраниям, коллекциям, делает художников-миниатюристов востребованными, успешно решающими поставленную задачу. Искусство экслибриса с институтской скамьи, шагает рядом с автором представленных миниатюр, отражая не только своеобразное видение, но и предопределяя находки для смежных дисциплин, в которых он работает. Хронология книжных знаков показывает творческий мир художника, своеобразный ритм развития его личности. Экслибрис становится средством выражения его отношения к конкретному человеку, его близость к владельцу гравюры, проникновение в тему раскрытия лаконичным языком графики духовного мира, жизненной философии. Автор стремится к полному самовыражению во всех композиционных темах и разновидностях графического мастерства, не забывая о требованиях, предъявляемых к экслибрису: соотнесенность с личностью библиофила, сочетание шрифта и рисунка, соблюдение определённых размеров. Решены они могут быть в разном ключе: символика, аллегория, антитеза, аналогия, гротеск, шутливое или прямое высказывание. Решительный поворот в развитии творчества произошёл после серии участий
престижных европейских выставках экслибриса. С применением микроскопа гравюра поднимается на новую ступень и становится объектом, которому он уделяет особое внимание. Расширилась палитра приёмов, сюжетов и мотивов. Разрушается традиционное представление о металлической доске (форме). Объектом вдохновения становится тон. Художник намеренно использует один и тот же приём, пополняя его прошлыми достижениями технических возможностей офорта. Прежде всего- это более осмысленное увлечение линией, штрихом, освоение новых художественных приёмов. Метафорический мотив становится в этот период главным творческим импульсом и наиболее сильной чертой многогранной творческой свободы. Элементы архитектуры, структуры и тектоники стали излюбленной темой в экслибрисе на весь период его развития в творчестве художника. Присутствие всех этих элементов вводит зрителя в атмосферу плоскостных и пространственных архетипов, демонстрируя принадлежность автора к архитектурному образованию. Столь же неотъемлемым является и пристрастие художника к шрифтовому экслибрису. Его увлекают возможности инструментов и художественных материалов (скольжение пера, травленый штрих, фактура бумаги). Линия плавная или динамичная, прихотливая или изящная, причудливо изгибающаяся, (как в произведениях, созданных в стиле Модерн), рождает ассоциации с образом владельца знака. Для большей выразительности автор использует черный или тонированный фон "доски», по которому движется линия. Шрифтовой экслибрис по-прежнему является символом взаимоотношений художника и владельца, традиционным диалогом между ними. Становится каллиграфический опус произведением искусства лишь тогда, когда в нем есть личная позиция автора, его мастерство, эрудиция и эмоциональное отношение к владельцу знака. Заинтригованный символикой жанра, зритель ищет в тиражной графике адекватное, личностное впечатление о владельце, раскрытие обозначенной темы, видение творца. Тонкое и деликатное философское начало, попытка придать миниатюрному произведению совершенство и красоту, оценка творческого почерка, позволили автору вывести гравюру малых форм на новый качественный уровень. Книжный знак, выполненный современникам, превращается в небольшого формата графический документ эпохи, в котором отражаются личности данного времени, философия эпохи и технические возможности исполнения опуса. Выполняя экслибрис, автор, создаёт не просто функциональный знак принадлежности, а произведение, имеющее значение символа художественной переклички между культурой, личностью и временем.
